О лечении российских студентов в дореволюционный период (на примере г. Харькова) ( М.В.Григорьева)

Кабинеты и лаборатории медицинского факультета Харьковского императорского университета

«Условия студенческой жизни били по здоровью в самый корень. Плохой стол; сидячая, исключительно умственная жизнь, отсутствие физических упражнений, курение по двадцать – тридцать папирос в день; безобразная половая жизнь с многодневным воздержанием, отсутствие вольного общественного воздуха…», – так вспоминал В. В. Вересаев (Смидович) о студенческой жизни. На эту удручающую картину можно было бы нанести дополнительные штрихи: хроническая материальная нужда и, как следствие ее, – наемные жилища, не отвечавшие элементарным санитарно-гигиеническим нормам, плохая одежда, физические и психические перегрузки, угнетенное состояние духа. Все эти факторы, наносившие ущерб молодому организму студента, позволяют говорить об академическом травматизме, следствием которого были многие заболевания,  нередко принимавшие хронические формы. Возьмем конкретный пример: в1901 г. студент Казанской духовной академии В. Старостин просил перевести его с миссионерского отделения в словесную группу предметов из-за резкой потери зрения в результате чтения монгольских и калмыцких текстов мелкого иероглифического письма, вызвавшего крайнее перенапряжение глаз. Или такой пример: в1912 г. в одной из одесских газет было опубликовано письмо местных универсантов, повествующее о заболевшем цингой товарище, который из-за крайней бедности питался 5-копеечными картофельными и фасолевыми гарнирами в столовых.

Основным источником информации о состоянии здоровья российских студентов конца ХІХ – начала ХХ в. являются те студенческие самопереписи, программой которых предусматривалась разработка этого вопроса. Первой из известных нам является перепись1898 г., посвященная выяснению состояния здоровья студентов Варшавского университета. В ней участвовало 300 чел. На вопрос: «Страдает ли студент какой-нибудь болезнью постоянно и не имеет ли склонность к заболеванию?» – утвердительный ответ дали 49,3 % реципиентов. Подобные переписи проводили и харьковские студенты.

Какими же болезнями чаще всего страдали студенты? Во-первых, органов кишечно-желудочного тракта в результате нерегулярного, некачественного питания. Подобного рода заболевания находили, например, у себя почти 33 % (725 чел. из 2219) харьковских студентов – участников самопереписи1909 г. и 49, 2 % (487 из 949) анкетированных в том же году студентов Петербургского политехникума .

Клиники и аудитории медицинского факультета Харьковского императорского университета

Во-вторых, многих студентов не отпускали простудные заболевания, вызываемые отсутствием теплой одежды, неподобающими жилищными условиями (холод, сырость, недостаточный объем воздуха и пр.), наконец, общим ослаблением организма. Студенты Варшавского университета – участники переписи1898 г. – наибольшее число жалоб на нездоровье – 33 % связывали с болезнями груди, горла, легких.

В-третьих, постоянную угрозу здоровью студентов составляли венерические заболевания как результат вынужденно беспорядочных половых связей (проститутки, прислуга, замужние женщины и пр.). Проведенная в1904 г. В Юрьеве «Обществом студентов-медиков» перепись местных универсантов и студентов-ветеринаров для выяснения условий их быта выявила почти 28 % (335 чел. из 1210) страдавших венерическими болезнями. Московская1905 г. половая студенческая перепись зафиксировала этот показатель на отметке 25, 2 % (543 чел. из 2150). Аналогичная перепись1910 г., осуществленная Д. П. Никольским среди студентов-петербуржцев, учившихся в Технологическом и Горном институтах, выявила 23 % (258 чел. из 1021 анкетируемого) носителей в прошлом или настоящем венерических заболеваний. Их возраст в большинстве выпадал на 19 – 21 год. В1915 г. среди 2867 студентов, лечившихся у врача Петербургского университета, 9,5 % были венерическими больными.

Страдали студенты и всевозможными хроническими заболеваниями сердца и прочих внутренних органов, туберкулезом (чахотка), малокровием, всевозможными неврозами, бессонницей, головными болями, близорукостью и пр. и пр.

Известный риск и ущерб здоровью учащейся молодежи наносили неумеренное употребление спиртных напитков и табакокурение, являвшиеся постоянными составляющими студенческого быта. По заключению исследователя санитарно – гигиенических условий жизни студентов доктора Д. П. Никольского, основанному на анализе студенческих переписей 1904 – 1910 гг. в технологическом, горном, политехническом институтах Петербурга, в Московском, Харьковском, Томском, Юрьевском университетах, водку, коньяк, вино, пиво регулярно употребляли 58 -74 % реципиентов. В основном эпизодически – с товарищами, за компанию (более 95 %). Хронически пьющих, например, в Московском университете в1905 г. было зафиксировано 1,8 %, в Петербургском технологическом институте в1909 г. – 3,4 %. Большинство студентов приобщалось к алкоголю в старших классах средней школы и в основном в годы учебы в университетах и институтах. Наиболее высокие показатели численности пьющих приходились на университеты в Томске – 74,1% и Юрьеве – 71, 5 %. В первом, как считалось, из-за сурового сибирского климата, во втором – из-за широко распространенного пьянства (фактически ритуального) среди немецких буршей-корпорантов. К табакокурению были приобщены 37 – 66 % студентов, притом со школьного возраста.

Состав профессоров и преподавателей медицинского факультета Харьковского университета 1905 г

Расходы на табак и спиртные напитки в сочетании, да и порознь, составляли существенно весомую расходную статью в бюджете студентов – максимально от 2,5 до 6 руб. ежемесячно, сокращая и без того недостаточные возможности их в удовлетворении самых элементарных жизненных потребностей .

Данные о состоянии здоровья харьковского студенчества можно почерпнуть из материалов студенческой переписи1909 г., дающей обобщающие данные по этой проблеме, переписи 1902  г., посвященной вопросам заболеваемости половыми болезнями среди учащейся молодежи Харькова, а также из отчета врача Харьковского университета А. Богданова за1897 г.

При проведении переписи1909 г. в университете было роздано 4279 опросных бланков, получено же 1987, т. е. всего ответило 46, 4 %. При этом студенты дали 47, 7 %, а вольнослушательницы 32, 9 %. В Ветеринарном институте был роздан 421 бланк и получено 219, т. е. всего ответило 52 %; на Высших женских курсах было роздано 470 бланков, получено же 148, т. е. всего ответило 31, 3 % .

Более половины всех студентов университета констатировали свою нуждаемость в лечении, причем менее всех нуждались вольнослушательницы (41, 7 %) и более всех филологи (65, 5 %) .

При изучении вопроса о хронических заболеваниях органов пищеварения, в статистических бланках можно было натолкнуться на следующее любопытное явление: отвечавшие на вопрос «страдаете ли вы хроническим расстройством органов пищеварения?» «зачастую», «да, страдаю», подчеркивали свои ответы по нескольку раз, что говорит о сильном желании обратить на этот вопрос особенное внимание. И если мы обратимся к статистическим данным, то не удивимся такой реакции студентов. Отношение страдающих расстройством органов пищеварения к нестрадающим можно было выразить как 1:2 (725:1494) .

Состав профессоров и преподавателей медицинского факультета Харьковского университета 1905 г

Здесь наблюдалось, как и в других вопросах, относительно худшее положение студентов – ветеринаров и лучшее положение курсисток. Малый сравнительно процент заболеваний среди последних объяснялся относительно большим числом курсисток, обедающих бесплатно у родственников. Отношение страдающих расстройством органов пищеварения к нестрадающим было вычислено по отношению ко всему составу учащихся в учебных заведениях. Если же из всего состава учащихся отбросить обедавших дома, как находящихся в лучших условиях существования, и процент заболеваемости вывести только по отношению к платящим за обед, то результаты будут еще разительнее .

Самый большой процент заболеваемости хроническим расстройством органов пищеварения наблюдался среди обедающих в студенческой столовой (40, 1 %), затем, немного меньший – в частных столовых (39, 4 %), далее значительно меньший среди берущих домашние обеды (27, 4 %) и, наконец, самый малый среди обедающих бесплатно у родных и родственников (11, 8 %). Эта зависимость заболеваемости от места обеда ясно выступала почти по всем факультетам университета.

По мнению университетского врача А. Богданова, большое число заболеваний пищеварительных органов обуславливалось, главным образом, нерациональным питанием студентов. «Неудобоваримая, скудная по питательности пища, вводимая обильными количествами по большей части один раз в день, механически растягивает пищеварительные органы и обусловливает ненормальные процессы брожения. Свойственное возрасту чувство аппетита довольно сильно, а чувство сытости достигается лишь количественно, да и то не всегда».

В начале ХХ в. была проведена студенческая перепись, посвященная вопросам заболеваемости половыми болезнями среди учащейся молодежи Харькова. Анкетирование проходило в сентябре1902 г. среди студентов трех вузов –  университета, Технологического и Ветеринарного институтов. Участие в нем приняло, в среднем, 50 % списочного состава студентов. Было получено 1298 годных для обработки анкет.

По учебным заведениям ответившие распределились следующим образом: учащихся университета (исключая медиков) – 406, студентов-медиков – 239, оканчивающих образование медиков -96, технологов – 302, ветеринаров – 255.

Результаты переписи показали высокий процент половой заболеваемости учащегося юношества и обнаруживалось в большом проценте уже в период пребывания в среднем учебном заведении. При этом источником для заражения молодежи служили в преобладающем отношении проститутки.

Отсутствие рационального питания, условия жизни студентов (нередко сырые, малоосвещенные и плохо вентилированные комнаты), при подорванном уже питании, еще более понижали сопротивляемость организма различным вредным влияниям. Развивались малокровие и целый ряд разнообразных нервных расстройств, включительно до тяжелой неврастении. Наряду с неособенно благоприятными санитарными и климатическими условиями г. Харькова рассматриваемого периода этим вполне можно объяснить столь серьезный уровень заболеваемости среди студентов Харьковского университета.

Медицинское обслуживание студентов Российской империи безвозмездно осуществляли врачи высших учебных заведений, амбулаторно и на дому. Но они не справлялись с валом студенческой заболеваемости. К тому же, их возможности с течением времени сужались. С1910 г. прекратилась, например, бесплатная выдача студентам лекарств в аптеке Петербургского политехникума. В1915 г. врач Петроградского университета сетовал на «сильное ограничение деятельности амбулатории университета в деле снабжения больных медикаментами».

Специальные больницы для студентов имелись только в духовных академиях. О состоянии дел в одной из них – при столичной академии живописал корреспондент «Студенческой жизни» (1910 г., 4 апреля), пораженный антисанитарией этого лечебного учреждения: «Особенно возмутительно состояние ванной комнаты, в которой стоит всегда мокрая грязь и где друг друга сменяют: больные чесоткой, чахоточные и просто малокровные и нервнобольные. 9 июня прошлого года в больнице от тифа умер студент 3-го курса Успенский, подававший надежды».

Положение дел со студенческим здравием тревожило общественность, и она предлагала свои рецепты усовершенствования медицинского обслуживания студентов. В1909 г. в журнале «Голос политехника» был опубликован призыв студента Военно-медицинской академии А. Введенского организовать «общественную медицинскую кассу» для налаживания «быстрой амбулаторной помощи» учащимся высших учебных заведений: прием врачей-специалистов; родильный покой (для курсисток и жен студентов); кумысолечебное заведение; санаторий для нервных, туберкулезных и др. больных, водо-электролечение. Первая сумма, необходимая на это дело, была определена в 10 тыс. руб.

Подобного рода проекты со второй половины ХІХ ст. плодились во множестве. Их функция, в основном, выражалась в пробуждении общественного внимания к студенческому здравоохранению. Иногда это внимание претворялось в благие дела. Так, умерший в1898 г. кандидат прав И. Карпенко завещал свой дом в Ялте к устройству пансиона для «недостаточных приезжих хронических грудных больных из учащейся университетской молодежи». Выяснилась, однако, непригодность этого строения для организации туберкулезного санатория. Поэтому до1915 г. Министерство народного просвещения сдавало его внаем. В конечном счете, решено было изменить волю завещателя и организовать санаторий на 12 персон для нуждающихся в климатическом лечении, в первую очередь, пострадавших в войне. На его содержание требовалось более 2 тыс. руб. в год, которые были распределены между университетами (по 200 руб.).

В1900 г. в Правлении Пятигорского общества пособия бедным возникла идея организации санатория для «Недостаточных больных студентов, приезжающих на Кавказские минеральные воды». Санаторий должен был освободить их от забот по поиску в Пятигорске уроков, чтобы иметь средства на свое лечение («Забота о хлебе насущном парализует всякое лечение».

В1904 г. Общество обратилось к студентам внести в фонд санатория по 1 рублю, чтобы собрать необходимые для его строительства и оборудования 40 тыс. руб. Пятигорское городское самоуправление обязалось выделить под строительство землю. Призыв был благожелательно воспринят студенчеством университетов, обратившимся за помощью в Министерство народного просвещения.  В  конечном счете санаторий был открыт. Об этом свидетельствует такой факт: в1916 г. «Общество вспомоществования минераловодцам» в лице его «Вечеровой комиссии» передало студенческому санаторию в Пятигорске, «принявшему не один десяток больных», 30 % чистой прибыли от устроенных ею благотворительных вечеров.

Общество вспомоществования нуждающимся студентам Петербургского университета в Евпатории   на  участке  земли,  подаренном  неким  Барановским,  содержало небольшой  дом отдыха на 4 – 6 персон для климатического лечения беднейших студентов.

В Пятигорске, Ессентуках, Железноводске действовали созданные пятигорским местным управлением Красного креста колонии для больных, нуждавшихся влечении кавказскими минеральными водами. Они представляли одноместные номера стоимостью по 50 руб. в месяц и общие по 35 руб. за место. В1905 г. Российское общество Красного креста постановило выделить в этих колониях студентам 14 бесплатных мест на 14 месяцев. В правления высших учебных заведений были разосланы уведомления об этом и просьба сообщать списки кандидатов на санаторные вакансии.

Что касается непосредственно Харьковского университета, то до осени1895 г. медицинская помощь студентам оказывалась врачом у себя на дому. Никаких записей о заболеваниях студентов этого периода, по-видимому, не велось, а потому и никаких данных по этому вопросу почти не сохранилось .

До нас дошли лишь некоторые сведения о существовании лазарета при корпусе казеннокоштных студентов. Заведовал лазаретом знаменитый своими чудачествами врач Иван Николаевич Рейпольский. В воспоминаниях одного из студентов находим следующее описание его деятельности, направленной на поправление здоровья университетской молодежи: «В лазарете редко бывали больные, но студенты часто пользовались им, чтобы разнообразить свою пищу. Стоило только пожаловаться Ивану Николаевичу на тошноту по утрам, то он, не записывая студента на койку, назначал давать ему натощак селедку и готовить особый суп с курицей. По прошествии нескольких дней, наш добрый Иван Николаевич, отлично понимавший, что в данном случае нет никакой болезни, а одно невинное баловство, исключал пациента с больничной порции» .

На протяжении осеннего семестра1895 г. впервые были сделаны отрывочное, не систематизированные заметки о больных студентах университета, и лишь с1896 г. запись больных велась последовательно, с обозначением имени и фамилии больного, факультета и национальности, формы болезни и терапевтической помощи, оказанной амбулаторно или на дому больного .

Большое число студентов, обращавшихся за медицинской помощью в1896 г. – до 1000 отдельных форм заболеваний, затруднения в оказании первоначальной помощи при приеме на дому у врачей, неудобство, а иногда и почти совершенная невозможность проведения некоторых процедур (перевязок, промываний, катетеризаций и пр.) послужили основанием к устройству амбулатории для студентов в самом университете. В здании университета было отведено соответствующее цели помещение и уже в январе1897 г. начался прием больных в амбулатории для студентов .

Отведенное помещение состояло из трех комнат: приемной, кабинета и перевязочной, площадь пола которых равнялась 19-ти квадратным саженям; помещение было достаточно и соответственно меблированым, совершенно сухим, светлым и теплым; кубическое содержание воздуха в приемной составляло до 15 кубических саженей, в кабинете до 5 ½ кубических саженей и в перевязочной 6 ½ кубических саженей .

На протяжении1897 г. за медицинской помощью в амбулаторию обратилось 849 лиц (991 случай заболеваний), из них студенты обращались 945 раз, посторонние слушатели – 26, служащие при университете – 9, служители университета – 11 . Из общего числа больных (991) в амбулаторию было принято 620 больных, сделавших 2175 посещений, на дому у врача – 337 больных, сделавших 721 посещение, и пользовано по квартирам – 34 больных, к которым было сделано 116 посещений. Общее число посещений – 3012 дает в среднем на долю каждого больного 3, 04 посещения .

Наибольшее число заболеваний (до 2/3) приходилось на февраль, март, октябрь и ноябрь месяцы, т. е. время наибольшего скопления студентов в Харькове и наивысшего развития заболеваемости вообще .

В1910 г. возникло «Общество помощи больным недостаточным учащимся в высших учебных заведениях города Харькова», членами которого являлись сами же учащиеся, вносившие членские взносы (50 коп.). Оно содержало студенческую амбулаторию, в которой, кроме ответственного врача распорядителя, состоявшего на платной службе, добровольно работало 50 врачей. В 1911 – 1912 гг. амбулаторией была оказана помощь 3722 учащимся при свыше 17000 посещений. Кроме того, Общество оказывало помощь и на дому. Наконец, оно имело для своих членов (их количество составляло около 3000) бесплатные или льготные места в различных больницах, водолечебницах и пр. .

Следует сказать, что студенты медицинского факультета Харьковского университета и сами принимали участие в лечении больных. Значительную медицинскую помощь населению г. Харькова оказывали являвшиеся местом практики студентов – медиков университетские клиники. Практиковавшие в них крупные светила медицинской науки (В. Г. Лашкевич, В. Ф. Грубе, И. П. Лазаревич, Л. Л. Гиршман) привлекали сюда больных со всех концов России.

Университетская молодежь с восхищением относилась к выдающимся докторам – своим преподавателям.  «В операционной царит гробовая тишина, прерываемая иногда общим смехом, вызываемым остроумием великого хирурга В. Ф. Грубе, дающего объяснения по поводу предстоящей операции. Мы, юнцы, ютились на самых высоких скамьях. Мало понимая в операции, мы с колоссальным вниманием наблюдали величественную фигуру профессора, одетого в белую куртку и подпоясанного у талии простыней в виде фартука»  – вспоминал М. Фабрикант .

Уже в1814 г. в одном из флигелей университета были устроены терапевтическое и хирургическое отделение клиники на 6 кроватей, больные в них принимались по согласованию с врачебной управой из городских больниц.

В первые годы своего существования факультетская хирургическая клиника далеко не удовлетворяла даже скромным требованиям медицинской науки. Главным и существенным ее недостатком была теснота помещения. Это обстоятельство заставило начальство университета  подыскать  новое,  более  обширное  помещение  для  клиник. С  этой  целью  в1819 г. за р. Лопанью университетом был куплен деревянный дом, принадлежавший вдове генерал-лейтенанта Хорват, и в нем размещены клиники. В течение следующих 10 лет клинические институты были несколько расширены; число кроватей в обеих клиниках доведено до 15, причем на хирургическую клинику прибавлена 1 кровать, а на терапевтическую две. В1829 г. был учрежден акушерский институт на 4 кровати. В том же году клиники были переведены в университетский квартал, в каменное угловое здание, по северную сторону от церковного корпуса, где находилась квартира ректора.

В дальнейшем помещения клиник продолжали расширяться. Однако теснота в них не уменьшалась (из – за увеличения количества коек). Между тем, в  клиники продолжало стремиться столько больных, что принять их всех не было возможности из-за недостатка мест.

 «Часто, когда я теперь прохожу по зданиям Медицинского института и его клиник, я вспоминаю муки, которые приходилось претерпевать проф. А.Г. Подрезу, проф. Ф.М. Опенховскому, проф. Н. А. Соколову и другим профессорам, чтобы получить хоть какую-нибудь возможность работать. Сохранились рапорты профессора Н. А. Соколова о том, что у него нет аудитории, что лекции ему приходится читать в тесных, переполненных общих палатах и только для части слушателей. Проф. А. Г. Подрез как-то выразился: «в хирургической клинике – мой тяжелый крест». В те времена и город не особенно охотно шел навстречу науке» – вспоминал И. Кудинцев, бывший студент медицинского факультета Харьковского университета.

Похожие впечатления оставил и другой мемуарист, Г. Бердичевский: «Факультетские клиники, терапевтическая и хирургическая, помещались в старом здании университета (на Университетской горке). Весьма скромного вида, скудно меблированные комнаты, без масляных панелей, не импонировали своей внешностью, напоминали скорей средней руки квартиры, кое-как приспособленные под больничное учреждение. Такой же серый, неказистый  вид  имела  акушерско-гинекологическая  клиника  Н. Ф. Толочинова и глазная – Л. Л. Гиршмана, помещавшиеся в бывших частных домах и в разных частях города. Не об этом ли неприглядном виде клиник, да и вообще тогдашних университетских зданий говорит старый профессор у А. П. Чехова («Скучная история»), проведшего первый год своего студенчества в Харькове».

Между тем, перейдем непосредственно к обязанностям студентов-медиков в университетских клиниках. Посещавшие клинику  учащиеся делились на 2 разряда, на аускультантов и практикантов, первые только слушали клинические лекции, последние же «упражнялись под руководством профессора в лечении больных». Учащиеся обязаны были «быть поведения нравственного, скромного и вежливого», что особенно должно было наблюдаться по отношению к больным.

Ежедневно по очереди в оба клинических института назначалось по одному дежурному из студентов 5 и 4-го курсов, которые, оставаясь при больных своего института в течение суток, должны были наблюдать за точным употреблением предписанных лекарств, питанием больных, заботиться о сохранении тишины и спокойствия больных и т. д. .

Дежурный студент должен был вписывать в приемную книгу поступающих в клинику больных и выбывающих из клиники. Помимо того, дежурные студенты ежедневно осматривали умерших .

Во время университетских каникул, когда преподавание лекций прекращалось, клиники также приостанавливали свою работу, или же занимались лечением уже принятых больных, не принимая при этом новых.

При клиниках работала поликлиника, к занятиям в которой допускались только студенты 5 курса под руководством директоров клиники  или по их распоряжению под надзором ординатора. Обязанности студентов поликлиники состояли в наблюдении за исполнением всех медицинских предписаний врачей, сопровождении профессоров при посещениях больных на дому. Кроме того, они имели возможность практиковаться в таких «малых операциях» как кровопускания, приставление пиявок и пр..

При университете существовал также повивальный институт, созданный с той целью, чтобы «учащиеся медицине могли образовать себя как в терапевтической, так и практической родовспомогательной науке». Для этого при каждых родах должны были находиться по очереди из студентов медицинского факультета из 4 и 5-го курсов практикант и ассистент, которые под руководством профессора или повивальной бабки упражнялись «в ручном распознавании всех изменений, какие замечаются в детородных органах во время беременности и течения родов». Каждый студент-практикант должен был составить на латинском языке описание родов и беременности роженицы, при которых он находился.

При Харьковском военном госпитале также имелись клинические отделения Харьковского университета, предназначенные «для чтения лекций студентам по предметам наблюдения у кровати больных»:

  1. терапевтическое – для преподавания диагностики и лечения внутренних болезней с отделением для инфекционных болезней;
  2. хирургическое – для пропедевтической хирургической клиники, десмургии и учения о переломах и вывихах с отделением для болезней мочеполовых органов;
  3. венерических и накожных болезней .

Студенты могли назначаться дежурными по отделениям. На дежурство назначались только студенты, которым было зачтено 8 и 9 полугодий, во время дежурства они получали от госпиталя продовольствие (первую ординарную официальную порцию).

Студенты посещали палаты, избранные для клинических лекций, в назначенные университетским начальством часы по согласованию с госпитальным начальством. Они обязаны были исполнять установленный в госпитале порядок и подчиняться по занятиям в клинических отделениях распорядкам заведующих этими отделениями, в остальных же отношениях распоряжениям главного врача госпиталя.

В целом, в дореволюционный период состояние здоровья российских (и, в частности, харьковских) студентов часто было неудовлетворительным.  Меры, направленные на улучшение здоровья университетской молодежи города были достаточно обширными и, безусловно, носили позитивный характер, однако все же являлись недостаточными. Это подчеркивали и современники и, среди прочих, А. Богданов, говоривший о необходимости открытия отдельной больницы для инфекционных больных студентов Харьковского университета. В1897 г. создание при Харьковском университете амбулатории для студентов в значительной степени изменило ситуацию к лучшему, хотя и не разрешило проблему в полном объеме . Коренной переворот в системе здравоохранения студенческой молодежи произошел уже в советское время. Кстати, это тоже было связано с деятельностью ученых Харьковского университета, и, в первую очередь, Петра Ивановича Шатилова, стоявшего у истоков создания в1922 г. специальной больницы для студентов харьковских вузов.  Сегодня больница известна далеко за пределами нашего города и оказывает медицинскую помощь более 116 тыс. студентов города Харькова и Харьковской области. Имея в своей структуре стационар и поликлинику, она является единственным лечебно – профилактическим комплексом такого профиля на Украине. Так что современные студенты, в отличие от своих предшественников, живших в дореволюционный период, всегда имеют возможность получения квалифицированной и своевременной медицинской помощи.

 Литература

  1.  Багалей Д. И., Миллер Д. П.  История  г. Харькова  за  250  лет  его  существования  (1655 – 1905 гг.). – Т. 2 (ХІХ – начало ХХ в.). – Харьков, 1912. – 973 с.
  2. Бердичевский Г. А. Фрагменты из прошлого Харьковской медицинской школы // Врачебное дело. – 1947. – № 12. – Стб. 1193 – 1196.
  3. Богданов А. Отчет врача императорского Харьковского университета за1897 г. – Харьков, 1898. – 10 с.
  4. Иванов А. Е.Студенчество  России  конца  ХІХ – начала  ХХ в.: социально – историческая судьба. – М., 1999. – 414 с.Кудинцев И. Тогда и теперь // Фронт науки и техники. – 1935. – № 11/12. – С. 65 – 66.
  5. Любарский И. В.Воспоминания о Харьковском университете 1850 – 1855 гг. // Исторический вестник. – 1891. – Т. 45. – №8. – С. 373 – 393.Медицинский факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования (1805 – 1905). – Харьков, 1906. – 472 с.
  6. Первая харьковская студенческая перепись. – Харьков, 1912. – 116 с.
  7. Положение для клиники императорского Харьковского университета. – Харьков, 1839. – 56 с.
  8. Положение о клинических отделениях императорского Харьковского университета при Харьковском военном госпитале. – Харьков, 1893. – 16 с.Положение о факультетских клиниках императорского Харьковского университета. – Харьков, 1869. – 24 с.
  9. Фабрикант  М. Из  прошлого  Харьковского  медицинского  института // Фронт науки и техники. – 1935. – № 11/12. – С. 63 – 64.
  10. Фавр В. В. К вопросу о половых сношениях, о венерических болезнях и онанизме учащейся молодежи: Результаты харьковской анкеты среди студентов // Русский журнал кожных и венерических болезней. – 1910. – Т. 19. – № 4. – С. 197 – 215.
  11. Харьков. Путеводитель для туристов и экскурсантов. – Харьков, 1915. – 180 с.